RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Покушение на жизнь Сталина
5 сентября 2018 г.

Покушение на жизнь Сталина

5 сентября 1944 года в 6 часов утра в поселке Карманово Смоленской области были задержаны два парашютиста, которые оказались диверсантами, засланными на советскую территорию для организации убийства вождя советского народа
Подвиг одесских артиллеристов
21 апреля 2013 г.

Подвиг одесских артиллеристов

Четыре пушки 22-летнего командира батареи прапорщика Александра Щеголева защитили Одессу от нападения англо-французской эскадры , имеющей в своем распоряжении 350 орудий и многочисленный десант
Полёт в черное безмолвие
8 февраля 2019 г.

Полёт в черное безмолвие

9 февраля в России отмечается День гражданской авиации — праздник, введённый в 1923 году постановлением правительства СССР
Первая высшая награда России
20 марта 2014 г.

Первая высшая награда России

20 марта отмечается 315 лет ордену Святого апостола Андрея Первозванного
Генерал Иван Панфилов
17 ноября 2018 г.

Генерал Иван Панфилов

18 ноября 1941 года погиб легендарный комдив-316, которого солдаты называли Батей
Главная » Подвиги в наследство » Переяславская Рада

Переяславская Рада

21 января 1654 года Войско Запорожское перешло в подданство Русскому Царю

Это произошло в ответ на согласие русского Земского Собора от 11 октября 1653 года включить Украину в состав Московского государства.
Переяславская Рада

Напомним, в XIV веке Малороссию захватили поляки. Польского короля Казимира стали называть «королём Ляхии и Малой Руси». Позже, когда образовалась Речь Посполитая - федерация Королевства Польского и Великого княжества Литовского — Малороссию стали называть Укаиной (то есть окраиной Речи Посполитой). Малороссы вели напряженную национально-освободительную борьбу, пиком которой стала Освободительная война 1648-1654 годов. Казаки многократно посылали делегации к Русскому Царю с челобитными о принятии Украины под крыло Московского государства. Наконец, такое решение принял Земский Собор от 11 октября 1653 года. В ответ 21 января 1654 года гетман Богдан Хмельницкий созвал всеобщую открытую раду в Переяславе, на которой было единодушно поддержано возвращение в Россию. После этого состоялась присяга на верность царю старшин, казаков и мещан.
Эта страница истории до сих пор воспроизводится с некоторой путаницей. Фонд стратегической культуры опубликовал статью Виктора Бобра «Переяслав-1654. Чем он не был. Что затмил. И что знаменовал», в которой сделаны серьезные уточнения.

«21 января 1654 года Переяславская рада приняла решение о воссоединении Украины с Россией». Эта формулировка знакома нам с детства, но ошибочно в ней решительно всё.
Подразумеваемое решение было принято не казацкой радой. Не в Переяславе. И на год раньше. Таким образом, в этом году мы должны праздновать юбилей – 365 лет с начала Воссоединения. Однако не Украины с Россией.
Так чего же тогда?
Соединившись в 1569 году с Великим княжеством Литовским в Речь Посполитую, польская корона получила в подданство миллионы православных русских, помимо тех сотен тысяч русинов, чьи земли Королевство Польское захватило двумя веками раньше.
В новом государстве русская и литовская шляхта могла быть признана равной польской только при условии перехода в католичество. Исключение составляла пара-тройка православных фамилий, чьи заслуги перед троном считались выдающимися. А вот крестьянин русский становился совершенно бесправным.
«По теории польского шляхетства, шляхтич, кто бы он ни был, – богатый или бедный сосредоточивал в себе все права, все преимущества, все блага, – писал выдающийся историк Церкви и богослов, уроженец фактически стольного (при Стефане Батории) Гродно Михаил Коялович. – Всякий нешляхтич… должен быть орудием, средством для шляхтича, условием его благоденствия. Поэтому вместе с польскою теорией шляхетства перенесено в литовское княжество и польское рабство народа – польское состояние хлопа. Литовско-русская близость крестьянина к сословиям дворянским, литовско-русское самоуправление разрушалось, падали и повергали его в безусловно бесправное положение».
Так Люблинская уния образовала пропасть между мужиком и теми, кто стоял над ним.

Но нашлось среди русских Речи Посполитой немало тех, кто не смирился с этим положением. Нет, речь не шла о каких-то высоких идеалах вроде «национально-освободительной войны». Понятие национальность тогда ещё не родилось в нынешнем его представлении, а окатоличевшейся элите не от чего было освобождаться. Но фаза подъёма этногенеза породила пассионариев, которым куда милее была воинская слава, чем медленное загибание на панских полях. Вот и потянулись буйные головы на запорожскую Украину – окраину Польши на её границе с диким татарским полем.
Корону такое положение вещей вполне устраивало: во-первых, она избавлялась от элементов потенциального протеста внутри страны; во-вторых, казаки своими грабительскими набегами трепали противников Польши – Османскую империю и вассальное ей Крымское ханство. Однако, освоившись на «своей» территории, казацкая вольница затребовала прав на эту территорию, фиксированного воинского статуса и прочих привилегий, прилагающихся к этому – шляхетскому уже – статусу. Король был и не против, но воспротивилась шляхта в лице сейма.
Именно антисеймовыми были первые казацкие восстания конца XVI – начала XVII веков. Все они окончились неудачами, ибо сил Сечи не хватало одолеть противника.

Коренным образом положение изменилось, когда русских стали насильно загонять в церковную унию. Вот этому – упразднению православной веры – воспротивились даже самые безропотные крестьяне. И у Сечи появилась идейно мотивированная подпитка в виде десятков тысяч если не сабель, то вил и топоров.
Победы последовали одна за другой. Богдан дошёл до самой Варшавы и только из-за собственной нерешительности отказался её брать. В то же время это во многом сплотило шляхту. К тому же закончилась Тридцатилетняя война в Европе, отвлекавшая наиболее боеспособные силы поляков. Последовали поражения от лучшей тогда в Европе гусарской конницы и наёмных немецких артиллеристов. Дело шло к неминуемому краху с неизбежной волной последующих репрессий. Нужно было искать помощь (вернее, спасение) на стороне. И поскольку Хмельниччина была во многом войной религиозной, обратились к единоверным братьям. Инициатива исходила от Церкви.

Хроника слезных челобитий

К 1620 годам православный епископат в Малороссии был ликвидирован. Казалось, участь Церкви в Речи Посполитой была предрешена, но где-то зимой 1620-1621 гг. в Речи Посполитой проездом из Москвы пребывал Патриарх Иерусалимский Феофан. Имея полномочия от патриарха Константинопольского, он в глубоком подполье рукоположил в митрополита Киевского игумена Михайловского Златоверхого монастыря Иова Борецкого и ещё несколько человек во епископов, в том числе будущего митрополита Киевского Исайю Копинского. Сразу же последовали распоряжения польской власти об аресте восстановленного епископата, но его взяло под защиту запорожское войско во главе со сторонником исторического единства Руси гетманом Сагайдачным.
В тот же год митрополит Иов направил грамоты русскому царю и московскому митрополиту, где ставил их в известность о положении православных в Польше. Примечательно, что обращался владыка к Михаилу Федоровичу как «Богом избранному» государю, тогда как Речь Посполитая не признавала его законным правителем России. Именуя адресата самодержцем «всея Великия Росия», Иов подписался митрополитом «всея Малыя Росия». Доктор исторических наук, член-корреспондент РАН Б.Н. Флоря замечает в связи с этим: «Разумеется, Иов (Борецкий) был не первым, кто употреблял термины «Великая Росия» для обозначения Русского государства и «Малая Росия» для обозначения восточнославянских земель Речи Посполитой, но впервые эти термины были использованы в официальном документе, исходившем от главы Киевской митрополии. Употребление таких названий указывало на то, что в будущих отношениях с Москвой Иов (Борецкий) будет выступать в роли младшего партнера и он согласен на такую роль».

В эти годы Россия, только преодолевавшая последствия смуты и польской интервенции, избегала всяческих обострений с Речью Посполитой. Потому Москва не принимала мятежных подданных Варшавы, к тому же не скрывавшей недовольства приёмом в Москве в феврале 1620 года гетманского посольства. Пётр Сагайдачный тогда выразил готовность запорожцев служить Михаилу Фёдоровичу, как они прежде служили его предшественникам. Под «прежней службой», скорее, подразумевались разовые походы Дмитрия Вишневецкого (Байды) против крымских татар в 1550-е годы. В вежливых выражениях царь поблагодарил гетмана и Сечь, но пояснил, что в условиях мира с татарами их помощь не требуется.
Москва более полагалась на основательность Церкви, чем на переменчивый нрав казаков.
В этих условиях роль связного между Киевской митрополией и Белокаменной выполнил выдающийся русин, ближайший помощник патриарха Александрийского Кирилла протосинкелл Иосиф. Он долгое время жил на Афоне, поэтому его упоминают как святогорца. Летом 1620 г. Патриарх Кирилл, поддерживавший борьбу православных против Брестской унии, отправил Иосифа «для науки и утверженья веры» на «русские земли Речи Посполитой». В Киеве святогорец жил в Печерском монастыре «у митрополита Иева».

По сути, Киевская митрополия информировала российский престол о внутриполитической обстановке в Польше. В частности, об очередном обострении отношений между Сечью и властями. В одном из сообщений говорилось, что казаки задержали ксендзов, которые пытались распространять в Киеве «ляцкую веру», и гетман заявил королю, что если и дальше будет притесняться «православная вера, и имде с королем битца до смерти». В другом донесении упоминалась казацкая рада, принявшая решение собрать войско для сражения «с поляки за веру». В частности, рада постановила обратиться к царю, чтобы он «велел им ратных людей дать к себе на помочь». В свою очередь казаки «били челом государю», обязываясь «служить».
«В таких условиях установление связей с Киевской митрополией становилось необходимым и с точки зрения русских государственных интересов, и с точки зрения интересов Русской Церкви, – считает Б.Н. Флоря, – и соответствующее решение было принято».
В 1622 году в Москве приняли епископа Луцкого Исаакия (также из рукоположенных патриархом Иерусалимским). Владыка привёз следующее послание: «У нас та мысль крепка, мы все под Государевой рукой быть хотим». Под этими словами митрополита Киевского Иова подписались видные представители казацкой старшины и киевских мещан, преподаватели киевской братской школы.
Но разоренная после смутного времени Россия не была готова к новой войне с превосходящей её по силе Польшей. Ответ Москвы был таков: «Сейчас Царю Михаилу начать этого дела нельзя, но Государь и Патриарх будут мыслить, как бы Православную веру и церкви Божии и всех вас от еретиков в избавлении видеть».
Не наступило время для положительного ответа и в 1631 году, когда с такой же просьбой обратился к царю и патриарху преемник свт. Иова на киевской кафедре митрополит Исайя Копинский.
В 1648-м и 1649 году – уже к Алексею Михайловичу – обращался и Богдан Хмельницкий. В ответ царь пообещал… Польше закрыть глаза на все имеющиеся между Москвой и Варшавой разногласия, если последняя перестанет нарушать подписанный ею же с Богданом Зборовским договор. Впрочем, непрекращающиеся послания гетмана, в которых «у царского величества запорожские черкасы милости просят со многим слезным челобитьем», в Посольском приказе стали рассматривать всё более внимательно.
Ускорил рассмотрение и откровенный шантаж со стороны Хмельницкого. В итоге его заигрываний с султаном последний в конце мая 1653-го прислал Богдану санджаки — символы приёма в подданство. Гетман постарался, чтобы в Москве поскорее узнали об этом. И 2 июля государь, наконец, направил гетману в ответ на его послания грамоту с согласием «принять Войско Запорожское под свою руку». Впрочем, уже в начале марта Тишайший начал подготовку к созыву Земского собора по «польскому вопросу».

В то же самое время немалая часть старшины не оставляла надежд на удовлетворение поляками своих «шляхетских» амбиций: последние послания полякам (как, впрочем, и туркам) слались на фоне всенародного ожидания воссоединения с единоверными братьями.
Буквально накануне Переяслава запорожцы предупреждали Богдана: «Не советуем вам заботится о приязни к полякам, а мысль вашу об отдаче всего малоророссийскаго народа, по обеим сторонам Днепра живущаго, под протекцию великодержавнейшаго и пресветлейшаго монарха российского принимаем за достойную внимания и даем вам наш войсковой совет, не оставлять этого дела, привести его к концу, к наилучшей пользе нашей малороссийской отчизны и всего запорожского войска... Мы достоверно знаем, что великодержавнейший и пресветлейший монарх, самодержец всероссйский, как православный царь, приймет охотно и ласково нас, яко чадолюбивый отец своих сынов, в том же святом православии непоколебимо стоящих, под свою крепкую протекцию, не требуя от нас никаких даней и платежей в свою монаршескую казну, исключая нашей войсковой службы, за что мы, по мере наших сил, всегда будем готовы идти против его монарших неприятелей».

Акт царской милости

Царь оправдал надежды малороссов. Его доводам, наконец, внял и Земский Собор 1653 года, который «приговорил»: «Гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское з городами и з землями принять». Причём по поводу этого «приговора» участники собора из разных сословий были «допрашиваны ж по чином, порознь». Все они – «стольники, и стряпчие, и дворяне московские, и дьяки, и жильцы, и дворяне ж и дети боярские из городов, и головы стрелецкие, и гости, и гостиные и суконные сотни, и черных сотен и дворцовых слобод тяглые люди, и стрельцы о государской чести» – осознавали неминуемые кровопролитные и тяжелейшие последствия нарушения «Вечного мира с Польшей», ибо «стояти и против литовского короля война весть». Но ради «православные християнские веры и святых божиих церквей» всё же решили: «С литовским королем битися, не шадя голов своих, и ради помереть за их государскую честь. А торговые всяких чинов люди вспоможеньем и за их государскую честь головами ж своими ради помереть».

А что же Переяславская рада 1654 года? Историк Владимир Махнач считает, что она лишь ратифицировала это соглашение: «Наши малороссийские братья – такие же русские, как и мы с вами, юридически подтвердили, что эта территория навечно вошла в состав российской державы».
Соглашаясь с профессором Махначём в главном, зададимся вопросом: о каком «договоре» в своих лекциях по «украинскому вопросу» он говорит? И, следовательно, о какой «ратификации»? Нам известно лишь о присяге, которую принесла Российскому государю казацкая старшина и жители Переяслава, а затем ещё две сотни полковых и сотенных городов, где народ «с охотою тое учинил».
«Отсутствуют и какие-либо признаки привычных для нас процессов, неизменно сопровождающих ныне подготовку международных договоров (упорные дискуссии по каждому пункту, согласование позиций сторон и пр.), – замечает политолог Алексей Попов. – Нет, все делалось не с бухты-барахты (и не спьяну, как писал Шевченко) – между первым посланием Хмельницкого царю Алексею Михайловичу и Переяславской радой прошло пять с половиной лет. Большой договор 1997 г. между Украиной и Россией, подписанный Кучмой и Ельциным, подготовили чуть быстрее. Однако промежуток времени, который потребовался отдалённым преемникам Богдана и Алексея Михайловича на раздел Черноморского флота, Хмельницкий потратил на то, чтобы добиться принятия Украины в подданство, – а это означало вступление России в войну с Польшей, которая не могла смириться с потерей территории».

Согласимся и с Алексеем Поповым, лишь спросим: о какой Украине речь? Войско Запорожское контролировало только части Киевского, Брацлавского и Черниговского воеводств (10–12% территории нынешнего государства Украина). Это даже не вся Малороссия (не говоря уже о Галиции, Буковине и Подкарпатской Руси). Чуть ли не от Кременчуга (а это сегодняшняя Полтавская область) и до Одессы на юг и восток лежало татарское Дикое поле, ставшее Новороссией уже при матушках Елизавете и Екатерине. А русская Слобожанщина уж полтора века как была отбита Москвой у Литвы. Вероятно, речь идёт об Украине в понимании Л.Н. Гумилёва, то есть о «пограничной полосе земли, зажатой между Крымским ханством и Польшей». Польская Украина (окраина) имелась в виду и в акте Земского собора 1653 года. Ученик Льва Николаевича профессор Махнач продолжает мысль учителя: «Можно говорить о воссоединении Руси, можно в более позднем варианте также говорить о воссоединении России. Но нелепица есть “воссоединение Украины с Россией”, как будто были две равноправные стороны – Украина и Россия».

«Воссоединением Руси» назывались рассматриваемые нами события до Октябрьской революции. Однако корректно ли и это определение? Можно ли говорить о воссоединении России в XVII веке, если польскими оставались Белоруссия и Галиция, венгерской – Подкарпатская Русь, да и не все великорусские земли были ещё освобождены?

Думается, в 1654 г. случился не более чем переход Войска Запорожского из подданства польского короля в подданство русскому царю. Однако это «не более» мы, безусловно, должны праздновать как начало действительного воссоединения Руси. А 365-летие Земского собора 1653 года должны отметить как юбилей принятия тяжелейшего, ответственнейшего, но судьбоносного решения о воссоединении.

Виктор Бобёр ((www.fondsk.ru)

От РГК: Об этом не хотят вспоминать сегодняшние правители Украины — Малороссии и скрывают от народа даже сам текст речи Богдана Хмельницкого. Вот он:

Паны полковники, есаулы, все Войско Запорожское и все православные христиане! Ведомо вам всем, как Бог освободил нас от рук врагов, гонящих церковь божью и озлобляющих все христианство нашего восточного православия. Вот уже 6 лет живем мы без государя, в беспрестанных бронях и кровопролитиях с гонителями и врагами нашими, хотящими искоренить Церковь Божию, дабы имя русское не помянулось в земле нашей, что уже очень нам всем наскучило, и видим, что нельзя жить нам без царя. Для этого собрали мы Раду, явную всему народу, чтобы вы с нами выбрали себе государя из четырех, кого хотите: первый царь — турецкий, который много раз через послов своих призывал нас под свою власть; второй — хан крымский; третий — король польский, который, если захотим, и теперь нас еще в прежнюю ласку принять может; четвертый — есть Православный Великой России государь, царь Великий князь Алексей Михайлович, всея Руси самодержец восточный, которого мы уже 6 лет беспрестанными молениями себе просим. Тут которого хотите выбирайте! Царь турецкий — басурман: всем вам известно, как братья наши, православные христиане, греки беду терпят и в каком живут от безбожных утеснений; крымский хан - тоже басурман, которого мы, по нужде в дружбу приняли, какие нестерпимые беды испытывали! Об утеснениях от польских панов нечего и говорить: вы сами знаете, что лучше жида и пса, нежели христианина, брата нашего, почитали. А православный христианин великий государь — восточного единого с нами благочестия, греческого закона, единого исповедания, едино мы тело Церковное с православием Великой России, главу имея Иисуса Христа. Это великий государь, царь христианский, сжалившись над нестерпимым озлоблением православной Церкви в нашей Малой России, шестилетних наших молений не презревши, теперь милостивое царское сердце к нам склонивши, своих великих ближних людей к нам с царской милостию своею прислать изволил. Если мы его с усердием возлюбим, то, кроме его великой царской руки, благотишайшего пристанища не обрящем. Если же кто с нами не согласен, то куда хочет — вольная дорога.

 

.
21 января 2020 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
4 июня
четверг
2020

В этот день:

Морской бой у острова Эзель

4 июня 1719 года отряд русских кораблей под командованием капитана 2 ранга Наума Акимовича Сенявина одержал победу над шведским отрядом под командованием капитана-командора А. Врангеля.

Морской бой у острова Эзель

4 июня 1719 года отряд русских кораблей под командованием капитана 2 ранга Наума Акимовича Сенявина одержал победу над шведским отрядом под командованием капитана-командора А. Врангеля.

В плен были взяты 52-пушечный корабль «Вахмейстер», 32-пушечный фрегат «Карлус-Кронвапен» и 12-пушечная бригантина «Бернгардус», 376 рядовых матросов, 11 офицеров, в том числе капитан-командор А. Врангель. Неприятель потерял 50 человек убитыми и 14 ранеными. Русский флот потерял 3 офицеров и 6 матросов, 9 человек было ранено.

Эзельское сражение стало первой победой русского корабельного флота, которая была одержана в артиллерийском бою, без применения абордажа. Петр I назвал этот бой «добрым почином» и учредил в его честь памятную медаль.

 

Усмиритель Кавказа генерал Ермолов

4 июня 1777 года родился Алексей Петрович ЕРМОЛОВ (ум. в 1861), русский военачальник и государственный деятель, усмиритель Кавказа.

Усмиритель Кавказа генерал Ермолов

4 июня 1777 года родился Алексей Петрович ЕРМОЛОВ (ум. в 1861), русский военачальник и государственный деятель, усмиритель Кавказа.

В 1823 году командовал боевыми действиями в Дагестане, а в 1825 году воевал с чеченцами, руководил постройкой крепости Грозная. Ермолов много сделал для Кавказского края: модернизировал Военную грузинскую дорогу и другие пути сообщения, устроил лечебные заведения при минеральных водах, содействовал притоку русских колонистов. Ермолов правил Кавказом почти полновластно, планомерно, настойчиво и энергично осуществляя свой план замирения края.

Вот характерный штрих проявления «жесткой руки» генерала, за что он получил уважение горцев. Однажды чеченцы взяли в заложники начальника штаба корпуса Шевцова и стали требовать за него выкуп в 18 телег серебра. Вместо традиционного в таких случаях затяжного торга о размерах выкупа с целью его снижения Ермолов направил на место ЧП несколько казачьих сотен, которые взяли в задержали 18 наиболее уважаемых старейшин крупнейших аулов. Ермолов довёл до сведения горцев, что в случае, если за месяц Шевцов не получит свободу, старейшины будут повешены. Русского полковника освободили на следующий день и без выкупа.

 

Закладка крейсера «Аврора»

4 июня 1897 года на верфи «Новое Адмиралтейство» в Петербурге начато строительство крейсера «Аврора». Руководил постройкой инженер-кораблестроитель Константин Михайлович ТОКАРЕВСКИЙ.

Вторая Камчатская экспедиция

4 июня 1741 года корабль «Св. Пётр» под командованием В.Беринга и «Св. Павел» под командованием А.Чирикова вышли к северо-западным берегам Америки.

Вторая Камчатская экспедиция

4 июня 1741 года корабль «Св. Пётр» под командованием В.Беринга и «Св. Павел» под командованием А.Чирикова вышли к северо-западным берегам Америки.

20 июня в условиях шторма и густого тумана суда потеряли друг друга. После нескольких дней бесплодных попыток соединиться мореплавателям пришлось продолжать путь уже поодиночке. «Святой Петр» под командованием В. Беринга пошел на восток и 16 июля 1741 года (на один день позже «Святого Павла» и третьим из русских кораблей) на широте 58°14' достиг берега Северной Америки в районе горы Св. Ильи.
После высадки на о. Каяк, пакетбот повернул обратно к берегам Камчатки, следуя вдоль южного берега Аляски и Алеутской гряды. По пути были открыты остров Кадьяк, Евдокеевские и Шумагинские острова, острова Св. Иоанна (Атха), Св. Маркиана (Кыска) и Св. Стефана (Булдырь). 5 ноября пакетбот зашел для пополнения запасов воды на остров, впоследствии названный островом Беринга, где 28 ноября сильным ветром был выброшен на берег. В тяжелых условиях вынужденной зимовки от цинги умерли 19 человек, а 8 декабря скончался и Витус Беринг. Командование принял штурман поручик Свен Ваксель. Весной 1742 года 46 оставшихся (из 75) членов экипажа сумели построить из обломков пакетбота гукор (также названный «Св. Петром») и в августе 1742 года, преодолев 250 км, достигли Авачинской губы.
В 1874 году представители Российско-Американской компании поставили деревянный крест примерно на том месте, где предположительно должна была находиться могила великого мореплавателя. Позднее местные исследователи установили нынешний памятник — два наложенных друг на друга каменных прямоугольника, покрытые сверху чугунной плитой. Надгробие венчает железный крест высотой 3,5 м.
В 1991 году отмечалось 250-летие плавания Беринга и Чирикова к северо-западному побережью Америки. Международное общество «Подводный мир» и клуб «Приключение» Дмитрия Шпаро совместно с Институтом археологии Академии наук СССР организовали экспедицию на остров Беринга с привлечением датских исследователей. Одновременно обществом «Память Балтики» был сформирован подводно-археологический отряд. Основными задачами экспедиции стало комплексное изучение и сохранение историко-культурного наследия Командорских островов, поиск могилы Беринга, подводно-хеологические работы по поиску якорей пакетбота «Св. Пётр» в бухте Командор.
Экспедиция обнаружила могилы Витуса Беринга и ещё пятерых моряков. Останки перевезли в Москву, где их исследовали судебные медики, которым удалось реконструировать внешность Беринга. Как установили датские и российские историки, канонический портрет командора Витуса Беринга, публикуемый во всех учебниках и справочниках, на самом деле принадлежит его родному дяде — полному тёзке мореплавателя, придворному датскому поэту, в честь которого Витус и получил своё имя. На зубах Беринга не было обнаружено следов цинги, что позволило сделать предположение о том, что Беринг умер от какой-то иной болезни. На следующий год останки мореплавателя были возвращены в погребение на Командорских островах и перезахоронены.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии