RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Штурм Пиллау
25 апреля 2016 г.

Штурм Пиллау

В ночь на 26 апреля 1945 года пала последняя цитадель Восточной Пруссии - морской порт и крепость Пиллау.
Танки Дмитрия Донского
7 марта 2018 г.

Танки Дмитрия Донского

Православная Церковь не только молилась за Победу в Великой Отечественной войне, но и помогала бойцам материально
Провал операции «Барбаросса»
17 июня 2013 г.

Провал операции «Барбаросса»

17 июня 1941 был отдан приказ верховного главнокомандования вооружённых сил Германии начать осуществление плана «Барбаросса» с утра 22 июня.
Гигант космического масштаба
14 января 2016 г.

Гигант космического масштаба

Еще одно поминальное слово о Сергее Павловиче Королёве
Последняя операция разведчика Владимира Рябка
29 мая 2019 г.

Последняя операция разведчика Владимира Рябка

29 мая 1942 года погиб смертью храбрых Владимир Самсонович Рябок.Это произошло в ходе боестолкновения при ликвидации предателей
Главная » Подвиги в наследство » 2020 » Кремлёвская сталь

Кремлёвская сталь

Вахта Памяти-75 (в честь юбилея Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне): день десятый.

Ежедневно в РГК и соцсетях я публикую материалы о самом масштабном и значимом событии не только ушедшего ХХ века, но и всей человеческой цивилизации. Сегодня, 67 лет назад, случился последний день жизненной юдоли Иосифа Виссарионовича Сталина. А я вам расскажу о самых первых и самых главных десяти днях Великой Отечественной войны, которые выпали на долю всего народа, в том числе, и этого великого человека.
Кремлёвская сталь

 

Та страшная война длилась 1418 дней. Наше Отечество не знало столь тяжёлого испытания за всю свою тысячелетнюю историю. Но самыми свинцовыми были начальные дни войны. Скажем даже так: первые десять дней весь советский народ буквально находился в психологическом ступоре. Да, многие предполагали и почти не сомневались, что «война с немцем» обязательно начнётся, но никто в самом жутком сне не представлял всей её невообразимо-космической трагичности. Включая и вождя Сталина. Который, благодаря титаническим усилиям сонма так называемых либеральных историков и публицистов, вообще первые дни войны якобы находился в некоей прострации и не мог принимать взвешенных решений. Если бы я принялся только перечислять авторов, утверждающих о тотальной растерянности вождя в тот период войны, получился бы многометровый список. Да что там говорить, если даже великий, гениальный полководец всех времён и народов Г.К.Жуков в своих воспоминаниях написал: «Под утро 22 июня нарком С.К.Тимошенко, Н.Ф.Ватутин и я находились в кабинете наркома обороны. В 3 часа 07 минут мне позвонил по ВЧ командующий Черноморским флотом адмирал Ф.С.Октябрьский и сообщил: Система ВНОС флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолётов. В 3. 30 минут начальник штаба Западного округ генерал В.Е.Климовских доложил о налёте немецкой авиации на города Белоруссии. Минуты через три начальник штаба Киевского округа генерал М.А.Пуркаев доложил о налёте авиации на города Украины. Нарком приказал мне звонить И.В.Сталину. Звоню. К телефону никто не подходит. Звоню непрерывно. Наконец слышу сонный голос дежурного генерала управления охраны. «Кто говорит?» - «Начальник Генерального штаба Жуков. Прошу срочно соединить меня с товарищем Сталиным» - «Что? Сейчас?- изумился начальник охраны.- Товарищ Сталин спит» - «Будите немедля, немцы бомбят наши города!» Минуты через три к аппарату подошёл И.В.Сталин. Я доложил обстановку и просил разрешения начать ответные боевые действия».
Так вот, дорогие друзья, в этой длинной цитате из воспоминаний, повторяю, величайшего, гениального полководца точны только географические наименования и фамилии людей. Всё остальное – трагическая неправда. Ибо! Ещё в 18 часов 27 минут 21 июня 1941 года В.Молотов доставил в Кремль совершенно точную информацию о точном времени гитлеровского нападения. Согласно журналу учёта посетителей сталинского кабинета в Кремле, произошла их чрезвычайная встреча. Тут же была подготовлена «сверхсекретная директива» без номера, которую выработали приглашённые через полчаса государственные руководители: председатель Комитета обороны Ворошилов, нарком НКВД Берия, первый заместитель СНК Вознесенский, секретарь ЦК ВКП (б) Маленков, нарком обороны ВМФ Кузнецов, нарком обороны Тимошенко, секретарь Комитета обороны Сафонов. В 20 часов 50 минут к ним подключился начальник Генштаба Жуков, первый зам. наркома обороны Будённый (эти сведения из его дневника!). А в 21 час 55 минут прибыл и начальник Главного политического управления РККА Мэхлис. Ещё позже Маленков подготовил «Секретное Постановление Политбюро» об организации Южного фронта и Второй линии обороны. Есть ли у кого сомнения на тот счёт, что «такая бумага» прошла мимо Сталина? Таким образом, с вечера 21 июня всё высшее руководство страны воспринимает войну свершившимся фактом! У всех присутствует, естественно, нервозность, но паники не наблюдается. Особенно у Сталина.
После 12 часов ночи Иосиф Виссарионович действительно отправился на дачу, но уже в два часа ночи его разбудил Молотов и сообщил: посол Германии Шуленбург хочет передать меморандум об объявлении войны. «Я еду в Кремль,- сказал Сталин,- а ты прими посла лишь после того, как военные точно доложат, что агрессия началась». Немецкая хитрость с «объявлением войны дэ юрэ» не прошла. Сталин не позволил Гитлеру выглядеть рыцарем, бросающим перчатку, перед нанесением удара. Но прежде, чем поведать о дальнейших делах «растерянного» Сталина в Кремле, откуда он не выезжал всё воскресенье, зададимся вопросом: почему же прошла главная хитрость Гитлера с началом войны и почему Сталин упорно сопротивлялся сведениям о её точном начале до вечера 21 июня?
А он и не сопротивлялся вовсе. Вождь их анализировал и полагал, что под любым предлогом сможет оттянуть начало войны дипломатическими методами хотя бы на два – три месяца. Даже не смотря на то, что вооружённые стычки с немцами на границе происходили по нескольку раз и каждый день! Но всё равно надеялся! Только с середины весны 1941 года и по 21 июня на стол Сталину пришло 84 (!) предостережения о начале войны. Всего с начала года таких сообщений насчитывалось около двух сотен. Среди них наблюдались 32 разночтения. То есть, указывались различные даты начала вторжения. Сталин знал и то, что сам Гитлер, грубо говоря, тоже «меньжуется» с отмашкой. (Так одна из дат нападения предполагалась в середине мая, чтобы русские не смогли сжигать зелёные хлеба за собой).
Из дневника И.Геббельса: «16 мая 1941 г. Пятница. На Востоке должно начаться 22 мая. Но это в какой-то мере зависит от погоды». То есть читатель, должно быть, понимает: сам Гитлер точно не знал, когда будет наступать. Откуда же это мог знать Сталин? Вот ещё более убийственное признание Геббельса: «18 июня 1941 г. Среда. Мы настолько захлестнули мир потоком слухов, что уже и я сам с трудом ориентируюсь. Наш наиновейший трюк: мы планируем созыв большой мирной конференции с участием России». Всё это Сталин понимает: идёт сложнейшая международно-политическая игра. Он только вряд ли до конца отдаёт себе отчёт в том, что имеет дело с шулерами-параноиками. Потому что мало-мальски соображающий политик никогда бы не начал войну на два огромных фронта, без элементарнейшей нехватки топлива. А бесноватый Гитлер её начал, очертя голову...
Вернёмся к секретному постановлению Политбюро. Четвёртый его пункт гласил: «Поручить нач. Генштаба т.Жукову общее руководство Юго-Западным и Южными фронтами, с выездом на место». Почему столь несуразное распоряжение вождя? Кстати, через десять дней он ушлёт на фронт и министра обороны. Ведь тот и другой военачальники при всех обстоятельствах должны всегда находиться на своих местах. Просто к тому времени Сталин знал, что в недрах военного ведомства вызревал очередной заговор, поэтому и принял меры, как говорят люди из спецслужб, «отрыва субъектов от властных рычагов».
Это отличный повод для упрёка в параноидальной подозрительности «усатого», в его стремлении собственные просчёты свалить на других и всё прочее в таком духе. Только как быть со следующими фактами? 18 (!) июня командующий самого важного стратегического направления – Западного Особого военного округа генерал армии Д.Г.Павлов получил директиву Генерального штаба о приведении всех приграничных округов в полную (!) боевую готовность. Его шаги: в 18.00 приказывает снять с самолётов оружие и боеприпасы. Вся авиация округа оказалась разоружённой! Этого генералу показалось мало, и он отправляет в подчинённые части ещё такое распоряжение: «Приказ от 20 июня о приведении частей в полную боевую готовность и запрещении отпусков – отменить». А сам отправляется в театр. На второй (!) день войны Сталин лично дважды пытается связаться с Павловым. Оба раза вождю отвечали: «Дмитрий Григорьевич находится в войсках». Начальник штаба фронта генерал-майор Климовских ни на один вопрос Сталина внятно не ответил. «Разыщите Павлова,- возмутился Иосиф Виссарионович,- и передайте ему: место командующего фронтом на командном пункте фронта». Затем позвонил в Генштаб и сказал: «У вас нет связи с войсками». В это поверить невозможно, но именно так оно и было! Военный историк П.Хмелинский установил: «В отношении связи военные не просто что-то не успели. Все факты указывают, что её вообще не готовили ни к чему, а проще говоря – просто о ней забыли. Подземных узлов связи не было ни одного, даже у Генштаба, и в первые дни войны Сталин и Жуков связывались с фронтами через Центральный телеграф на улице Горького! В резерве Главного Командования частей связи не было совсем. Пренебрежение связью было полным, всепроникающим». Конечно, можно и данном просчёте обвинить Сталина. Но смысл?
Увы, но военные, как тот же генерал Павлов, всегда скрыто оппонировали Сталину, не смотря на то, что для них вождь ничего не жалел. У него были все основания верить в мощь Красной Армии, в создание которой были вложены не только громаднейшие средства, но, можно сказать, и душа народа. Однако именно в первые дни войны военные этого высокого доверия народа и вождя не оправдали. Характерно в этом смысле воспоминание К.К.Рокоссовского (уж, казалось бы, ему-то сам Бог велел быть обиженным!): «В районе Клеваны мы собрали много горе-воинов. К нашему стыду, все они, в том числе и офицеры, спороли знаки различия. Обратившись к сидящим, а было их не менее сотни человек, я приказал офицерам подойти ко мне. Никто не двинулся. Повысив голос, я повторил приказ во второй и третий раз. Снова в ответ молчание и неподвижность. Тогда подойдя к пожилому «окруженцу», велел ему встать. Затем, назвав командиром, спросил в каком он звании. Слово «полковник» он выдавил из себя настолько равнодушно и вместе с тем с таким наглым вызовом, что его вид и тон буквально взорвали меня». Вот под командованием (вернее, без командования) таких полковников Красная Армия и сдавала советские города пачками. Да был определённый фактор внезапности нападения, да сложная сталинская политика, глубинный смысл которой мы так до сих пор и не постигли, в какой-то степени дезориентировала военных на местах. Но ведь ещё Наполеон на сей счёт оставил великий наказ: «Армия должна каждый день, каждую ночь и каждый час быть готовой к оказанию сопротивления, на какое она способна». И потом наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова тоже «прессовали» по всем направлениям, но флот-то давал организованный отпор врагу всюду и с первых часов войны. Пограничники не на жизнь – насмерть сражались за каждую пять родной земли. А вот сухопутчики, откровенно говоря, оказались не на высоте. Особенно подкачали Сталина его любимые «соколы». 322 фашистских самолёт уничтожили на земле 1489 советских. Правда, было сделано всё-таки шесть тысяч вылетов и сбито около 200 самолётов противника. Лётчики Кокорев, Бутелин, Иванов, Данилов, Рябцев, Гудимов, Игнатьев, Макляков в первые же часы войны совершили воздушные тараны. Потому что по приказу командования у них на бортах было снято оружие!
Здесь автор должен подчеркнуть один определяющий момент: он не сталинист. ... Вместе с тем, я целиком поддерживаю мнение выдающегося современного философа Александра Казина: «Что же касается Сталина, то отделять его от Победы – почти такая же нелепость, как отделять от победы над Наполеоном императора Александра 1: отечественные войны вопреки главнокомандующим не выигрывают. Конечно, в отличие от законного царя Сталин был самозваным «красным императором».., однако именно ему гений отечественной истории доверил создать то государство и ту армию, которыми мы все (и христиане, и безбожники, и коммунисты) обязаны своим существованием. Кстати, и полёт Юрия Гагарина в космос оказался возможным благодаря той самой сталинской политике».
То есть, мы все сейчас, в данную минуту, должны набраться терпения, выдержки, толерантности и ещё чего угодно, но понять одну простую, но безальтернативную вещь: Сталин не был ни убийцей русского народа, ни его спасителем. Его просто судьба вывела на вершину власти в тех конкретных исторических условиях. И он действовал сообразно понятиям и масштабам того времени. Причём очень чётко и решительно действовал. Мы даже задним числом не сможем его «подправить». Хотя, разумеется, мы теперь все умные и разумные, когда от начала войны нас отделяет почти 80 лет. А для Сталина она была, как впоследствии оказалось, главным делом всей его жизни, жизни всего человечества, которое он спасал так, как понимал. По-иному он не понимал. И поэтому, чувствуя свою особую ответственность за происходящие события, ошибки и просчёты собственные осознавая, он ни на одну минуту, ни разу не выпускал бразды правления попавшим в страшную историческую катастрофу государством.
Вернёмся в трагическое 22 июня. Врагом атакована западная граница СССР на всём её протяжении. Кому и как об этом объявить? Всё руководство страны считает: должен выступить Сталин: «Мне нечего сказать народу. Пусть Молотов выступит». Даже самые ярые сталинисты полагают, что вождь здесь допустил ошибку. Ничего подобного! Как это для кого-то ни прозвучит кощунственно, но речь шла всё же только о формальном подтверждении начала войны. Время Сталина ещё придёт. Тем более, что он единственный из всех своих соратников уже 22 июня отчётливо понимал: страшное всенародное горе растянется на годы. А что следует сказать Молотову, Иосиф Виссарионович подсказал сам и пригласил к этой работе членов Политбюро.
В первый день войны в кабинете вождя побывало 16 человек. 10 из них – дважды и более раз. Но мы сейчас не можем себе вообразить даже сотой доли того, что обсуждалось за дубовыми дверями этого кабинета. Меж тем распоряжения и высказывания Гитлера фиксировали 12 стенографисток, ежедневно «выдавая на гора» до 500 страниц!
23 июня Сталин приехал в Кремль в 3.20 утра и находился на рабочем месте до половины восьмого. Вновь вернулся в 18.45. Принял 13 человек. (Из «Журнала посещений кабинета товарища Сталина»). В этот же день создана Ставка Главного Командования (ещё не ГКО). Но нашёлся же на нашу голову «некий профессор» В.М.Жухрай, который написал: «Сталин трое суток – 23,24 и 25 июня 1941 года, пролежал пластом, никого не принимал, без еды». Бредятина полная!
24 июня. Несколько часов заседало Политбюро. Принято восемь важных постановлений. Ни военное командование, ни партийное руководство, ни подавляющее большинство населения ещё не представляют себе всей трагичности тотального немецкого наступления. Сталин принял 20 человек. Образован Совет по эвакуации. В разговоре со Сталиным директора Северного завода М.Попова поразило фантастическое чувство предвидения вождя: «А где у вас броневые станы?» - «На месте» - «Немедля эвакуируйте их на Урал и в Западную Сибирь». Дело в том, что стан – ключевой компонент в производстве танков. Без него нельзя прокатывать лист в 12 метров длиной и 4 метров шириной».
С этого дня в восточные районы страны стали уходить 7772 вагона каждые сутки! Никто и никогда в мире не решал задачу подобной сложности. Более того, нынче Россия даже вместе с объединенной Европой не сумели бы осуществить ничего подобного. Американский журналист Сульцбергер назвал перевод промышленности СССР на восток «одной из величайших саг истории». Англичанин А.Верт: «Повестью о невероятной человеческой стойкости». Но такие примеры не вдохновляют наших историков на новые исследования. Скажу больше. На девятый день войны будет создан Государственный Комитет Обороны (ГКО). Он просуществует 1626 дней и примет 9971 постановление и решение. До сих пор у нас обнародовано лишь чуть больше полутора тысячи документов. Они не интересны историкам. Иначе бы им пришлось воленс-ноленс говорить о гениальности Сталина, создавшего такой коллективный орган управления. Аналога в истории не имеющий. Все постановления ГКО Сталин подписывал лично. 2256 из них касались непосредственно Вооружённых Сил. Над каждым вождь работал лично и обстоятельно. За время войны он 157 раз принял командующих войсками фронтов с докладами планов предстоящих операций. У Сталина были на приёмах (некоторые неоднократно!) все члены военных советов – политработники. Все известные командиры партизанских отрядов общались с вождём. Он также принял всех командующих танковыми и воздушными армиями. 1413 раз его посещали лица руководящего состава Вооружённых Сил и Геншатаба, начальники главных управлений. У вождя по нескольку раз бывали члены ГКО, Ставки, совнаркома, наркомы всех отраслей промышленности, директора крупнейших заводов, представители общественности и зарубежные дипломаты.
25 июня. С часу ночи до пяти утра Сталин принял 11 человек. Вновь приехал в кабинет в 19.40. Принял 14 человек. Берию, Ватутина, Вознесенского и Кузнецова – дважды.
26 июня. С 12.30 и до 23.20 Сталин принял 19 человек. По самым скромным подсчётам в этот день Иосиф Виссарионович провёл свыше пятидесяти телефонных разговоров. (В другие дни - многими больше!) Вообще же телефонные переговоры вождя никем и никогда не фиксировались. А, ведь, как говорится, ежу было понятно, что Сталин мог в любое время суток позвонить любому советскому человеку и дозвониться до него!
В этот день решён вопрос об эвакуации тела Ленина.
27 июня. Приняты несколько постановлений ЦК ВКП (б) и Совмина СССР: «О порядке вывоза и размещения людских контингентов», «О вывозе из Ленинграда ценностей и картин Эрмитажа, Русского и других музеев», «О вывозе из Москвы государственных запасов драгоценных металлов, драгоценных камней, алмазного фонда СССР и ценностей Оружейной палаты».
Красная Армия между тем отступала по всем направлениям. Секретарь Гомельского обкома В.Ф.Жиженков докладывал Сталину: «27 июня группа колхозников Корналинского сельсовета задержала и разоружила группу военных, около 200 человек, оставивших аэродром, не увидев противника, и направляющихся в Гомель. Несколько небольших групп и одиночек разоружили колхозники Уваровического района». Ясное дело, настроения вождю подобные сообщения с мест не поднимали. Он распорядился о создании подвижных контрольно-заградительных отрядов на дорогах, железнодорожных узлах, для прочистки лесов.
Сталин лично ездил смотреть бомбоубежище для руководства страны по улице Кирова, 43.
В Кремле Иосиф Виссарионович находился с 16.30 до 2.40 следующего дня. Шестой день войны (равно, как и все предыдущие и все последующие) прошёл для руководителя страны, партии и армии в напряжённом труде. Такой пример. ЦК КП (б) Белоруссии прислал вождю доклад о принятых мерах по эвакуации. Иосиф Виссарионович внимательно прочитал документ (по-иному он никогда не делала!) и позвонил белорусам: «Товарищи, а лошадей вы эвакуировать не собираетесь?» - «Как же, товарищ Сталин, обязательно будем эвакуировать» - «Так почему же о них нет в вашем докладе ни слова?» Вот такая цепкость и собранность по главным делам! Он о сыновьях мог забыть (и часто забывал), но о лошадях – главной тягловой силе страны – и о броневых станах всегда помнил.
К слову, оба родных сына и приёмный Сергеев уже были на фронтах.
28 июня. Сталин собрал членов Политбюро и впервые завёл с ними речь о собственном обращении к народу. Он почувствовал: откладывать объяснение со страной больше нельзя. Люди ждут, не дождутся от главного коммуниста ответы на вопросы, что с нами происходит и как стало возможно такое, о чём не допускалось раньше и мысли?
В первую военную субботу Сталин находился в рабочем кабинете с 19.35. Покинул его в 00.50 после долгого разговора с В.Н.Меркуловым. Нарком госбезопасности сообщил, что в тыл отправлено дляпротиводиверсионной работы свыше полутысячи человек. Ещё столько же готовится. У Сталина побывали больше десятка человек.
29 июня. Этот и следующий день большинство либеральных историков полагают «пропавшими». Начало этому «пропаданию» положил «великий строитель коммунизма, кукурузник» Н.Хрущёв: «Я знаю, каким героем он (Сталин – М.З.) был! Я видел его, когда он был парализован от страха перед Гитлером, как кролик загипнотизированный удавом. Берия мне рассказывал, что Сталин совершенно был подавлен. Буквально так и сказал. «Я,- говорит, отказываюсь от руководства»,- и ушёл. Ушёл, сел в машину и уехал на ближнюю дачу. Вторит «кузькиноматчику» генерал-проститутка Д.Волкогонов: «Документы, свидетельства лиц, видевших в то время «вождя» (почему в кавычках – он и был вождём! - М.З.), говорят, что с 28 по 30 июня Сталин был так подавлен и потрясён, что не мог проявить себя как серьезный руководитель. Психологический кризис был глубоким, хотя и не очень продолжительным». Наглая и циничная ложь генерала-сволочи!
Да, о падении Минска Берия узнал по радио и доложил Сталину. Тот позвонил Тимошенко, но не услышал от него внятного доклада. Вместе с Молотовым и Микояном Иосиф Виссарионович поехал в Наркомат обороны. Примерно полчаса шёл нормальный разговор. Но Сталина всё больше расстраивало то, что ни Тимошенко, ни Жуков, ни Ватутин совершенно не владеют военной обстановкой на местах. И он взорвался. Анастас Иванович напишет, что после этого Жуков «разрыдался, как баба, и быстро вышел в другую комнату». Писатель И.Стаднюк на основе своих бесед с Молотовым рисует несколько иную картину: «Верно то, что вечером 29 июня Сталин потерял самообладание, узнав, что немцы второй день хозяйничают в Минске. Выходя из Наркомата, он с ожесточением сказал: «Ленин оставил нам великое наследие, а мы, его наследники, всё просрали». Другой писатель Н.А.Зенькович, тоже беседовавший с Молотовым, ещё более обостряет стычку Сталина и военных: «Ссора вспыхнула тяжелейшая, с матерщиной и угрозами. Сталин материл Тимошенко, Жукова и Ватутина, обзывал их бездарями, ничтожествами, ротными писаришками, портяночниками. Нервное напряжение сказалось и на военных. Тимошенко с Жуковым тоже наговорили сгоряча немало оскорбительного в адрес вождя. Кончилось тем, что побелевший Жуков послал Сталина по матушке и потребовал немедленно покинуть кабинет и не мешать им изучать обстановку и принимать решения. Изумлённый такой наглостью военных, Берия пытался вступиться за вождя, но Сталин, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу».
Давайте из всего выберем середину. Стычка была. Настоящая, мужская. Детали здесь не важны. Другое примечательно. Даже несмотря на то, что вождь убедился в полной некомпетентности руководства Генштаба, он и тогда не потерял самообладания. Вернулся в Кремль, отдал распоряжение об эвакуации из Ленинграда детей. На заседании Совнаркома и ЦК ВКП (б) было принято секретное постановление о переводе 18 наркоматов и главных управлений в восточные районы страны. Было так же поручение Молотову переговорить с послами США и Великобритании. Только после этого Иосиф Виссарионович уехал на дачу. А не «сбежал», «укрылся» от своих соратников, «полагая, что они его арестуют». Всё это чушь собачья! Предатели памяти вождя обеляли себя задним числом. Вот что пишет по этому поводу историк А.Б.Мартиросян: «Ведь им же надо было показать, что не Сталин, по их версии «плохой да дурной на голову», а они «кристально» подлые мерзавцы, спасли страну, заставив Сталина вернуться к активной работе! Но Сталин не зря называл их никчемными котятами, которые ничему не хотят учиться. Так оно и вышло. Ведь даже солгать-то по-умному, мерзавцы, и то не могли. К примеру, даже в изложении одного из самых изощрённо лживых членов Политбюро А.И.Микояна в истории с этими двумя днями Сталин выглядел совершенно спокойным, рассудительным, адекватно воспринимающим обстановку, нормально ведущим полемику и соглашающимися с трезвыми рекомендациями». Потому что прав на века оказался Молотов, однажды изрёкший историку Г.А.Куманёву: «Всем нам очень повезло, что с самого начала войны с нами был Сталин».
30 июня. Совнарком СССР утвердил мобилизационный народнохозяйственный план на 3-й квартал 1941 года. Без Сталина. Хотя вождь этот план и смотрел, сделав на нём 44 пометки. Весь день он провёл на даче в Кунцево. Вопрос с военными он для себя решил. Через Жукова передал, чтобы незадачливого Павлова вызвали в Москву. Это коней на переправе не меняют, а ослов очень даже можно и нужно менять. (Катастрофа на Западном фронте, созданном на базе Западного особого военного округа, стала одной из самых трагических страниц в первые дни войны. Уже 28 июня были захвачены Минск и Бобруйск, западнее белорусской столицы попали в окружение 3-я и 10-я армии, а остатки 4-й армии отошли за Березину. Создалась угроза быстрого выхода подвижных соединений врага к Днепру и прорыва к Смоленску. Руководители Западного фронта – командующий генерал армии Д.Г. Павлов, начальник штаба генерал-майор В.Е. Климовских, начальник связи генерал-майор А.Т. Григорьев, командующий 4-й армией генерал-майор А.А. Коробков и ряд других военачальников в первые дни июля они были отстранены от своих постов. А затем преданы суду военной коллегии Верховного суда СССР и расстреляны. Чуть позднее, в сентябре 41-го та же участь постигла командующего артиллерией фронта генерал-лейтенанта Н.А. Клича). Оставалась ещё важная проблема – выступление перед страной. Кто хоть изредка перо в руках держит, должен понимать, сколь это не простое дело: в такое архисложное время обратиться к народу и быть им понятым. А ведь у Сталина не наблюдалось десятков помощников и полсотни спичрайтеров, что стало дурной модой после туповатого Хрущёва. Вождь сам обдумывал каждое слово. «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!» Таким возвышенным слогом писались тысячи лет назад нагорние проповеди.
Работу над речью прервали приехавшие соратники. Их предложение насчёт создания ГКО, Сталин оценил сразу. Берия «подработал» и список членов: Ворошилов, Молотов, Маленков и он, Берия. Председатель – Сталин. «Нужно включить Микояна и Вознесенского. Всего семь человек пусть будет»,- высказался Иосиф Виссарионович. Берия возразил: «Если мы все будем заниматься в ГКО, то кто же будет работать в Совнаркоме, Госплане? Пусть Микоян и Вознесенский занимаются работой в правительстве и Госплане». Занятый своими мыслями, вождь не стал перечить. Л.М.Каганович потом скажет: «Мировая военная история не знала такого командования, которое сосредоточило бы в одном кулаке, в одних руках промышленность, сельское хозяйство, железные дороги, снабжение, армию и военную коллегию руководителей. Всё было сосредоточено в одном кулаке – в Государственном Комитете Обороны. Мы все были помощниками Сталина по всем делам». Остаётся добавить, что воюющая Германия ничего даже близко не смогла противопоставить ГКО.
1 июля. В открытой печати опубликовано постановление Верховного Совета СССР, ЦК ВКП (б) и СНК СССР «Об образовании Государственного комитета Обороны». Первое его постановление - «Об организации производства средних танков Т-34 на заводе «Красное Сормово». К 1942 году должно быть выпущено 3000 машин. И они будут сделаны! Потому что Сталин понимал: воевать нам предстоит ещё очень долго. Примечателен в этом смысле приказ НКВД СССР, вышедший в это же время за № 00837 о формировании 15 стрелковых дивизий для передачи их в действующую армию. Сталин перестал доверять руководству Наркомата обороны и вскоре, как мы знаем, взял на себя все его функции. Когда Жукова отправляли на фронт, он спросил почти скептически Сталина: «А кто же будет осуществлять руководство Генеральным штабом в такой сложной обстановке» - «Не волнуйтесь, товарищ Жуков».
Уже цитируемый здесь Мартиросян так комментирует сухие строки приказа №00837: «Пять стрелковых дивизий формировались в Московском военном округе. То есть Сталин уже знал, что в результате бесславного командования армейского генералитета войска вермахта могут докатиться до Москвы. За счёт кадров НКВД уже тогда начали формироваться горнострелковые дивизии. Сталин и Берия предвидели один из основных векторов гитлеровской агрессии после Москвы – на Кавказ».
А 3 июля 1941 года Сталин обратится по радио к народу. Далеко не лучший оратор – не Цицерон уж точно, он, тем не менее, содержанием своей речи сумел вдохновить веру соотечественников в то, что враг будет разбит, а победа будет за нами: «Товарищи! Наши силы неисчислимы. Зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в этом. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенции на войну с напавшим врагом. Поднимутся миллионные массы нашего народа. Трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили к созданию многотысячного народного ополчения на поддержку Красной Армии. В каждом городе, которому угрожает опасность нашествия врага, мы должны создать такое народное ополчение, поднять на борьбу всех трудящихся, чтобы своей грудью защищать свою свободу, свою честь, свою Родину в нашей Отечественной войне с германским фашизмом.
В целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР, для проведения отпора врагу, вероломно напавшему на нашу Родину, создан Государственный Комитет Обороны, в руках которого теперь сосредоточена вся полнота власти в государстве. Государственный Комитет Обороны приступил к своей работе и призывает весь народ сплотиться вокруг партии Ленина-Сталина, вокруг Советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Армии и Красного Флота, для разгрома врага, для победы.
Все наши силы — на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота!
Все силы народа — на разгром врага!
Вперед, за нашу победу!»
Таким образом, в самые первые и самые критические дни войны Сталин все её проблемы взвалил на свои плечи, не увиливая ни от трудностей, ни от ответственности. И, слава Богу, ни разу за всю войну не терял присутствия духа, своей поистине стальной воли, которая, опять-таки что бы кто ни говорил, ни писал, была малой динамо-машиной в гигантском механизме воюющей страны.
И последнее. В основу данной публикации положены сведения, почерпнутые мной из двухтомника историка Павла Фёдоровича Николаева «100 дней Иосифа Сталина». Этот замечательный труд я основательно проштудировал. А вам, дорогие друзья, это вряд ли удастся. Тираж книги – 200 экземпляров. Издана она на скромные средства исследователя энтузиаста, который переработал ради своих «100 дней…» труды 243 авторов. Более масштабного исследования начала Великой Отечественной войны у нас нет.

 

Михаил Захарчук, полковник в отставке.
5 марта 2020 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
6 апреля
понедельник
2020

В этот день:

Награды Родины

6 апреля 1930 года Постановлением ЦИК СССР учреждены орден Ленина и орден Красной Звезды.

Разведчик Ян Черняк

6 апреля 1909 года родился Ян Петрович Черняк (умер 19 февраля 1995 года, Москва) — советский разведчик, Герой Российской Федерации.

Разведчик Ян Черняк

6 апреля 1909 года родился Ян Петрович Черняк (умер 19 февраля 1995 года, Москва) — советский разведчик, Герой Российской Федерации.

В 1935—36 годах учился в разведшколе в Москве. Затем выехал в Швейцарию под прикрытием корреспондента ТАСС (оперативный псевдоним "Джен" ), с 1938 года - после заключения Мюнхенского соглашения - проживал в Париже, а с 1940 года — в Лондоне. Создал мощную разведывательную сеть, носившую кодовое наименование «Крона».

Черняк завербовал свыше 20 агентов, работой которых руководил из-за рубежа через связных. Ни один агент Черняка никогда не был разоблачён гестапо, даже сегодня о них ничего конкретно не известно. В числе агентов Черняка были также крупный банкир, секретарь министра, глава исследовательского отдела авиационного конструкторского бюро, дочь начальника танкового конструкторского бюро, высокопоставленные военные. Одним из агентов, как предполагается, была актриса Марика Рёкк.

Агентам Черняка удалось в 1941 году добыть копию плана «Барбаросса», а в 1943 году — оперативный план немецкого наступления под Курском. Черняк передавал в СССР ценную техническую информацию о танках, артиллерийских орудиях, реактивному вооружению, разработкам химического оружия, радиоэлектронным системам. Только в 1944 году было передано свыше 12500 листов технической документации и 60 образцов радиоаппаратуры.

Черняк с 1942 года также передавал информацию по атомным исследованиям в Англии, а весной 1945 года был переброшен в США, где он должен был включиться в работу по атомному проекту США. Однако летом 1945 года из-за предательства шифровальщика И. Гузенко, работавшего в Канаде, Черняк был срочно отозван в СССР.

Руководство ГРУ ГШ представило Яна Черняка к званию Героя Советского Союза. Но так как Черняк за несколько месяцев до бегства давал хорошую оценку непосредственному начальнику Гузенко, Черняк награждён не был.

С 1946 года Я.П. Черняк работал референтом в ГРУ, с 1950 года — переводчиком в ТАСС. Привлекался к выполнению разведывательных заданий в Европе и к преподавательской работе.

Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1994 года «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания» Черняку Яну Петровичу присвоено звание Герой Российской Федерации. (Использованы материалы Википедии).

 

Подвиг летчиков Капустина и Янова

6 апреля 1966 года произошла авиакатастрофа самолёта Як-28 (лётчик Капустин Б. В., штурман Янов Ю. Н.).

Подвиг летчиков Капустина и Янова

6 апреля 1966 года произошла авиакатастрофа самолёта Як-28 (лётчик Капустин Б. В., штурман Янов Ю. Н.).

Уводя падающий самолёт от жилых кварталов Западного Берлина, лётчики, отказавшись от катапультирования, упали в озеро Штёссензее.
На траурную церемонию 8 апреля были отправлены делегации от каждого города ГДР и ФРГ.
10 мая оба лётчика посмертно награждены орденом Красного Знамени.

Кенигсбергская операция

6 апреля 1945 года советские войска начали Кенигсбергскую наступательную операцию, в результате которой был освобожден Кенигсберг, а затем и вся Восточная Пруссия.

Кенигсбергская операция

6 апреля 1945 года советские войска начали Кенигсбергскую наступательную операцию, в результате которой был освобожден Кенигсберг, а затем и вся Восточная Пруссия.

Впоследствии она в качестве Калининградской области вошла в состав СССР. Территория Восточной Пруссии оказалась поделена согласно Потсдамскому соглашению между Советским Союзом и Польшей.

Космический разведчик Анатолий Савин

6 апреля 1920 года родился Анатолий Иванович САВИН, руководитель ЦНИИ «Комета», генеральный конструктор Концерна ПВО «Алмаз – Антей», Герой Социалистического Труда.

Космический разведчик Анатолий Савин

6 апреля 1920 года родился Анатолий Иванович САВИН, руководитель ЦНИИ «Комета», генеральный конструктор Концерна ПВО «Алмаз – Антей», Герой Социалистического Труда.

Прежде имя ученого нигде не фигурировало, как ничего мы не знали и о созданном по его инициативе научно-исследовательском институте «Комета», которым Анатолий Иванович руководил почти 30 лет.

В войну студент Савин в артиллерийском КБ совершенствовал полевую пушку ЗиС-3, создал 85-мм орудие для танка Т-34. После Победы он занимался обогащением урана и производством оружейного плутония. Когда наступила космическая эра, работал вместе с РАСПЛЕТИНЫМ и КИСУНЬКО, сотрудничал с КБ ЧЕЛОМЕЯ. Создавал первые крылатые ракеты, системы противоракетной обороны, орбитальные истребители спутников, системы предупреждения о ракетном нападении. Задолго до американской системы СОИ СССР располагал средствами, гарантирующими уничтожение на орбите соответствующих целей, а советские ученые знали и о неэффективности глобальных космических систем подобного типа. Звание Героя Савин получил за разработку системы морской космической разведки и целеуказания.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии