RSS-канал Российского героического календаря
Российский героический календарь
Сайт о боевых и трудовых подвигах, совершенных в интересах России
и её союзников в наши дни и в великом прошлом родного Отечества.

Также в рубрике:

Стальной герой СССР
22 декабря 2016 г.

Стальной герой СССР

22 декабря 2016 года – 80 лет, как ушёл из жизни Николай Островский
7 ноября 1917 года
7 ноября 2019 г.

7 ноября 1917 года

В СССР официальное отношение к этой дате было восторженно-приподнятым, в современной России - сугубо отрицательное. И в том, и в другом случае имеет место определенная политизированность
Капкан для Гитлера
14 июня 2016 г.

Капкан для Гитлера

14 июня 1941 года центральные советские газеты опубликовали Сообщение ТАСС, которое до сих пор вызывает кривотолки недалеких или откровенно враждебных к нашей стране политиканов
Нарком вооружения Д.Ф.Устинов
11 апреля 2020 г.

Нарком вооружения Д.Ф.Устинов

75-дневная Вахта Памяти в честь 75-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. День сорок седьмой.
Протест  генерала армии Чуйкова
1 октября 2020 г.

Протест генерала армии Чуйкова

1 октября 1952 года главнокомандующий Группой советских оккупационных войск в Германии направил главам аналогичных структур США, Англии и Франции письма в связи с их провокационной деятельностью
Главная » Подвиги в наследство » 2020 » Три ранения Юлии Друниной

Три ранения Юлии Друниной

Вахта Памяти-75 (в честь юбилея Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне): день двенадцатый.

Ежедневно в соцсетях я публикую материалы о самом масштабном и значимом событии не только ушедшего ХХ века, но и всей человеческой цивилизации. Накануне славного весеннего женского праздника я расскажу вам, дорогие друзья, об уникальной, неповторимой советской и русской поэтессе, героическом бойце Великой Отечественной войны, старшине медицинской службы - Юлии Владимировне Друниной.
Три ранения Юлии Друниной

Она была секретарём Союза писателей СССР, народным депутатом СССР, лауреатом Государственной премии РСФСР, кавалером двух боевых орденов, орденов Трудового Красного Знамени и «Знак почёта», медали «За отвагу». Это единственная в стране и в мире известная отечественная поэтесса, которая практически всю войну провела на фронтах и была тяжело ранена, инвалид. Её удивительная судьба – олицетворение высшего духовного и героического взлёта славных дочерей России в годину тяжких испытаний.


Юля родилась в Москве. Отец – историк, педагог, поэт. Мать – библиотекарь, учительница музыки. В одиннадцать лет девочка написала первое стихотворение. Его напечатала «Учительская газета» и прочитали по Всесоюзному радио. С тех пор Юля уверовала в своё поэтическое призвание. И никогда ему не изменяла.
23 июня 1941 года семнадцатилетняя Друнина записалась в добровольную санитарную дружину. Окончила «на отлично» курсы медсестёр. Летом того же года строила оборонительные сооружения под Можайском. Во время авианалёта отстала от своего отряда. Её подобрали пехотинцы, которым позарез была нужна санитарка. Вместе с ними Юлия попала в окружение. 13 суток пробиралась к своим по тылам противника. В этом пехотном батальоне впервые влюбилась. В стихах и воспоминаниях называла его Комбат - с большой буквы. Но нигде не упомянула его имени. А любовь свою к нему воспела пронзительно и возвышенно. Перед самой линией фронта командир батальона подорвался на мине. К своим длбрались лишь девять бойцов и с ними - контуженная Друнина.
Вернулась в Москву и тут же, против своей воли, была эвакуирована в Заводоуковск, Тюменской области, чтобы ухаживать за отцом, перенёсшим инфаркт. Зимой 1942 года Юлия его схоронила. Уехала в Хабаровск, где стала курсантом Школы младших авиационных специалистов (ШМАС).
«Я ушла из детства в грязную теплушку,/В эшелон пехоты, в санитарный взвод./ Дальние разрывы слушал и не слушал/ Ко всему привыкший сорок первый год./ Я пришла из школы в блиндажи сырые,/ От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,/ Потому что имя ближе, чем «Россия»,/Не могла сыскать».
Учёба в школе вдали от фронта и ненавистная техническая наука стали для Друниной тяжким испытанием. Поэтому, узнав, что девушек-медиков, в порядке исключения, могут направить в действующую армию, она спешно нашла своё свидетельство об окончании курсов медсестёр. Спустя полмесяца получила назначение в 667-й стрелковый полк 218-й стрелковой дивизии на должность санинструктора. Подружилась там с коллегой Зинаидой Самсоновой. (В январе 1944 года девушка погибнет и будет посмертно удостоена звания Героя Советского Союза). Спустя годы ей поэтесса посвятила строки: «В окруженье попал под Оршей/ Наш потрепанный батальон./ Зинка нас повела в атаку,/ Мы пробились по черной ржи,/ По воронкам и буеракам,/ Через смертные рубежи./ Мы не ждали посмертной славы,/ Мы хотели со славой жить».
А в конце 1943 году Друнину тяжело ранило. Осколок снаряда вошёл в шею и застрял в паре миллиметров от сонной артерии. Не подозревая о серьёзности ранения, санинструктор просто замотала шею бинтами и продолжала работать - спасать других. Скрывала собственную боль, пока не стало совсем плохо. Очнулась в госпитале и там узнала, что была на волосок от смерти. Тогда и появилось вот это великое стихотворение о войне, которое как бриллиант в короне всей военной русской поэзии: «Я только раз видала рукопашный,/ Раз наяву. И тысячу - во сне./ Кто говорит, что на войне не страшно,/ Тот ничего не знает о войне».
После лечения приехала в Москву. Хотела поступить в литинститут. Только стихи её признали незрелыми. Тогда приложив немало упорства и много хитрости, Друнина вновь вернулась на фронт! «Два с лишним года понадобилось мне, чтобы вернуться в дорогую мою пехоту!»- искренне сокрушалась Юлия Владимировна даже через сорок лет. Она радовалась, что попала на фронт. Была искренне счастлива тем, что в лихую для Отчизны годину сумела ей помочь. А каким тяжелым для «тургеневской девушки» было то испытание нам уже никогда не узнать. Холод, сырость, костров разводить нельзя, спали на мокром снегу. Если удавалось переночевать в землянке – это уже удача, но всё равно никогда не получалось как следует выспаться. Едва приляжет сестричка – и опять обстрел, и опять - в бой, раненых выносить, и многопудовые сапоги с налипшей грязью, длительные переходы, когда буквально падаешь от усталости, а надо было всё равно идти. Просто потому, что надо. А ещё вселенская грязь и как следствие – чирьи. А ежедневные артобстрелы и ежечасные свидания со смертью. И то дикое отчаяние, которое периодически охватывало её от сознания собственной беспомощности, когда раненые умирали у нее на руках. Могла бы спасти, если бы поблизости был настоящий госпиталь, настоящие врачи и инструменты! Но донести, доползти она не всегда успевала. Сверх всего ещё и чисто женские проблемы, о которых почти не вспоминают писатели, и кинематографисты послевоенной поры. Просто потому что не ведают о тех нечеловеческих страданиях советских бойцов.
«И сколько раз случалось,- писала Друнина много лет спустя,- нужно вынести тяжело раненного из-под огня, а силёнок не хватает. Хочу разжать пальцы бойца, чтобы высвободить винтовку – всё-таки тащить его будет легче. Но боец вцепился в свою «трехлинейку образца 1891 года мертвой хваткой. Сам почти без сознания, а руки помнят первую солдатскую заповедь – никогда, ни при каких обстоятельствах не бросать оружия! Девчонки могли бы рассказать еще и о своих дополнительных трудностях. О том, например, как, раненные в грудь или в живот, стеснялись мужчин и порой пытались скрыть свои раны. Или о том, как боялись попасть в санбат в грязном бельишке. И смех и грех!»
21 ноября 1944 года саму Юлию настигло очередное ранение и контузия. После чего она была списана подчистую.
«До сих пор не совсем понимаю,/ Как же я, и худа, и мала,/ Сквозь пожары к победному Маю/ В кирзачах стопудовых дошла./ И откуда взялось столько силы/ Даже в самых слабейших из нас?/ Что гадать! - Был и есть у России/ Вечной прочности вечный запас».
На этот раз старшине медицинской службы, инвалиду в Литинституте не посмели отказать. На студенческой скамье сидела в той же старшинской форме. И – кирзачах. В них же и на танцы бегала. В те времена худоба считалась ужасно не модной и не красивой. Юля надевала по две пары чулок под рейтузы. Под кофточку засовывала шёлковое платье, чтобы казаться попухлее. Думалось, что когда мама вернётся из эвакуации, жизнь как-то образуется. Но отношения их, испортившиеся во время, когда Юля сразу после похорон ушла на фронт, так потом и не наладились. Мать и дочь совершенно не понимали друг друга. Будто с разных планет. В это время она и познакомилась с начинающим поэтом, младшим по званию (сержантом), одногодком Николаем Старшиновым. Поженились на первом курсе. А через год у них родилась красавица, как мать, Леночка. И оба, молодые, писали стихи, засыпая над детской коляской…
Жизнь, которую до гробовой доски буду благодарить за несказанную щедрость, даровала мне очень добрые, почти дружеские отношения с большим русским поэтом Старшиновым. Любил и люблю я его поэзию. Но ещё больше всегда восторгался невиданной, почти патологической добротой Николая Константиновича. Казалось, порой, что он никогда, никому и ни в чём не отказывал. Память имел фантастическую. Ему можно было в полночь – за полночь (спал по 3-4 часа в сутки) позвонить и уточнить, кому принадлежит та или иная поэтическая строка. Как современный «Пентиум 2020М», «дядя Коля» - так я его, на два года младше моего отца, называл – никогда не ошибался! Много раз я приглашал его на посиделки в «Красную звезду», где служил с конца семидесятых. У нас было одинаковое хобби. Николай Константинович собирал по городам и весям, как бы помягче выразиться, «заветные», нецензурные частушки. А я с техникумовских времён коллекционирую всё, что касается народного юмора. Особенно анекдоты. Скажу не без гордости, у меня самая большая в стране подборка народных баек. В пуританские советские времена наше увлечение полагалось чудачеством и обнародованию не подлежало. Но в «лихие девяностые» Старшинов выпустил три сборника из своего собрания: «Частушки с картинками», «Разрешите вас потешить», «Ой, Семёновна!» А я вот так и не спроворился загрузить печатный станок своей коллекцией. Зато в перечисленных книгах много и моих подношений старшему товарищу. Но это уже «забегание наперёд». А в те годы решил мы как-то с приятелями из телепередачи «Служу Советскому Союзу!» сделать цикл, посвящённый курсантской странице «Азимут». Как раз её в «Красной звезде» я и вёл. Подобрали героев. Режиссёр Александр Тимонин и говорит заведующему Михаилу Лещинскому: всё, дескать, хорошо. Но у Захарчука одни мужики. Пусть пригласит для разнообразия Юлию Друнину. Он же знает её бывшего мужа. Хотя, конечно, вряд ли это получится. Поэтесса не любит мелькать на экране и вообще избегает всяких тусовок...
- Тимонина я знаю,- сказал Старшинов,- он меня как-то снимал. И Саша прав. Юля стесняется и даже бежит от популярности. Такой была смолоду. Мы, оба инвалиды, жили с ней сверхбедно и регулярно впроголодь. Ютились в крохотной коммунальной комнатке. В быту она, как сама утверждает – косорукая. Хозяйством заниматься не любит. По редакциям не ходит. Как-то призналась, что выделила меня лишь потому, что я не на тело её позарился, а в глаза её засматривался. Она и сейчас хороша, а в молодости была просто великолепной. От мужчин отбоя не знала. Но и по рождению, и по воспитанию обладала высочайшей нравственной строгостью. Это особенно явственно проявилось, когда на неё «запал» очень влиятельный на ту пору поэт Павел Антокольский. Он натурально преследовал Юлю. Однажды мы были в гостях у нашей подруги Тушновой. Вероника Михайловна «обмывала» свой первый поэтический сборник. И там шестидесятилетний Антокольский стал нагло тащить мою жену в ванную комнату. Пришлось мне вступиться по полной. Павел Григорьевич, вытирая кровь и сопли, пригрозил нас обоих с Юлей «стереть в порошок». Вот тогда она и резко выступила против ловеласа на собрании Союза писателей. То что её бескомпромиссный поступок совпал по времени с разгрома так называемых космополитов – чистейшая случайность. Хотя ей впоследствии всю жизнь инкриминировали антисемитизм. И Юля это лишний раз доказала спустя несколько лет, выйдя замуж за еврея Каплера.
Как-то ей позвонил Степан Щипачев, бывший заместителем главного редактора журнала «Красноармеец» и одновременно являвшийся членом редколлегии журнала «Октябрь». Приглашал принести стихи, пообещав опубликовать их в обоих журналах. Я ждал Юлю на улице. Не прошло и четверти часа, как она выбежала ко мне, раскрасневшаяся и возмущенная: «Ты представляешь, что придумал этот старый дурак? Только я вошла к нему в кабинет, он весь расплылся в доброй улыбке: «Мы непременно напещатаем ваши стихи и в «Красноармейсе» и в «Октябре» (говорил он именно так, произнося вместо «ч» — «щ», а вместо «ц» — «с»). А сам сел со мной рядом на диване. Я немного отодвинулась от него, а он снова сблизился и обнял меня за талию. Я стала отстраняться от него. И тогда он произнес идиотскую речь: «Ну, щего вы боитесь нашей близости? Ведь об этом никто не узнает. А зато у вас на всю жизнь останутся воспоминания о том, что вы были близки с большим совес-ским поэтом!..»
Разумеется, стихи моей жены не появились ни в «Красноармейце», ни в «Октябре». Зато «большой совес-ский поэт» потом написал: «Любовью дорожить умейте,/ С годами дорожить вдвойне:/ Любовь- не вздохи на скамейке / И не прогулки при луне».
А к тебе на передачу Юля пойдёт обязательно. Только скажи ей, что будет генерал армии Белобородов. Она в нём души не чает.
…После длительных и муторных съемок, на которых хозяин телеплощадки Тимонин нас всех, прости Господи, «доставал по самое некуда», поэтесса пригласила «потерпевших» к себе на ужин. Белобородов, Тимонин и я поехали на квартиру Друниной, что располагалась по улице Красноармейской. Квартира та еще «жила Каплером». О хозяйке и говорить было нечего. Подвыпившая Друнина практически весь вечер рассказывала о своем безвременно ушедшем муже Алексее Яковлевиче Каплере.
...Мы в тот памятный вечер крепко все выпили, кроме, разумеется, генерала Белобородова, которому это было противопоказано по медицинским установкам. Друнина, положив голову на плечо легендарному командарму, говорила сквозь безразличные слезы:
- Без него, Афанасий Павлантьевич, мне и жизнь не в радость...
Из воспоминаний Николая Старшинова: «Меня и нашу дочь Лену часто спрашивают о причине, вызвавшей добровольный уход из жизни нашего любимого человека. Односложного ответа на этот вопрос нет. Причин много. Она никак не хотела расстаться с юностью. Наивно, но она была категорически против, чтобы в печати появлялись поздравления с её юбилеями, поскольку там указывался возраст. Она хоть на год, но старалась отодвинуть время своего рождения. Мало того, ей не хотелось, чтобы внучка называла её бабушкой. И уйти из жизни она хотела не старой и беспомощной, но ещё здоровой, сильной и по-молодому красивой. Она была незаурядной личностью и не могла пойти на компромисс с обстоятельствами, которые были неприемлемы для её натуры и сильнее её. И смириться с ними она не могла. Она как кровную обиду переживала постоянные нападки на нашу армию. И немедленно вступала в яростные споры, защищая «непобедимую и легендарную». Хорошо зная её нелюбовь и даже отвращение ко всякого рода заседаниям и совещаниям, я был удивлен, когда она согласилась, чтобы её кандидатуру выдвинули на выборах депутатов Верховного Совета СССР. Я даже спросил её: зачем это тебе, Юля?
- Единственное, что меня побудило это сделать, - желание защитить нашу армию, интересы и права участников Великой Отечественной войны.
Когда же она поняла, что ничего существенного для этого сделать невозможно, перестала ходить на заседания Верховного Совета, а потом и вышла из депутатского корпуса. О её душевном состоянии лучше всего говорит письмо, написанное перед уходом из жизни: «Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл».
Я знаю, что Алексей Яковлевич Каплер относился к Юле очень трогательно. Он заменял ей и мамку, и няньку, и отца. Все заботы по быту брал на себя. Но после смерти Каплера, лишившись его опеки, она, по-моему, оказалась в растерянности. А у неё было немалое хозяйство: большая квартира, дача, машина, гараж. За всем этим надо было следить, поддерживать в порядке. А этого делать она катастрофически не умела, не привыкла. Ну и переломить себя в таком возрасте было уже очень трудно, вернее - невозможно. Вообще она не вписывалась в наступавшее прагматическое время. Она стала старомодной со своим романтическим характером – лишней на это «празднике жизни».
…Когда мы расставались, поэтесса подарила мне свой последний сборник «Бабье лето», сказав грустно: «Может быть, когда-нибудь вспомните меня, как у вас на Украине говорят: нэ злым тыхым словом». И очень тепло подписала мне собственную книжку, которую я храню с тех пор, как дорогую реликвию.
«Опять лежишь в ночи, глаза открыв,/ И старый спор сама с собой ведешь./ Ты говоришь: «Не так уж он красив!»/ А сердце отвечает: «Ну и что ж!»/ Всё не идет к тебе проклятый сон,/ Всё думаешь, где истина, где ложь.../ Ты говоришь: «Не так уж он умён!»/ А сердце отвечает: «Ну и что ж!»/ Тогда в тебе рождается испуг,/ Всё падает, всё рушится вокруг./ И говоришь ты сердцу: «Пропадешь!»/ А сердце отвечает: «Ну и что ж! Я не люблю распутывать узлы./ Я их рублю - ведь боль мгновенно длится./ Терпения покорные волы -/ Не созданы быть вашею возницей./ Нет, если надо - все перетерплю./ Но если впереди итог единый,/ Одним ударом цепь перерублю/ И в ночь уйду, держать стараясь спину./ Без лишних слов, не опуская глаз.../ Но сколько раз сутулюсь, сколько раз!»
…Некоторое время спустя, Друнина зашла в гараж, тщательно его закрыла, села в свою не первой свежести «Волгу» и включила зажигание. На входной двери оставила записку, обращенную к зятю: «Андрюша, не пугайся. Вызови милицию, и вскройте гараж».
Был я на её похоронах…
«Покрывается сердце инеем -/ Очень холодно в судный час.../ А у вас глаза как у инока -/ Я таких не встречала глаз. Ухожу, нету сил./ Лишь издали/ (Все ж крещёная!)/ Помолюсь/ За таких вот, как вы, -/ За избранных/ Удержать над обрывом Русь./ Но боюсь, что и вы бессильны./ Потому выбираю смерть./ Как летит под откос Россия,/ Не могу, не хочу смотреть!
Нет, это не заслуга, а удача -/ Стать девушке солдатом на войне,/ Когда б сложилась жизнь моя иначе,/ Как в День Победы стыдно было б мне!»

 

Михаил Захарчук, полковник в отставке.
7 марта 2020 г.

Комментарии:

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня
27 ноября
пятница
2020

В этот день:

День матери

27 ноября в России отмечается День матери. В отличие от Международного женского дня, когда поздравления принимают все представительницы женского пола, в этот день принято поздравлять матерей и беременных женщин.

День матери

27 ноября в России отмечается День матери. В отличие от Международного женского дня, когда поздравления принимают все представительницы женского пола, в этот день принято поздравлять матерей и беременных женщин.

В России праздник День матери учреждён в 1998 году указом президента РФ от 30 января 1998 года № 120, которым определено отмечать его в последнее ноябрьское воскресенье. Инициатива учреждения этого праздника принадлежит комитету Государственной Думы по делам женщин, семьи и молодёжи, а конкретно Алевтине Викторовне Апариной — депутату Государственной Думы РФ, члену ЦК КПРФ. Цель праздника — поддержать традиции бережного отношения к женщине, закрепить семейные устои, особо отметить значение в нашей жизни главного человека — Матери. Впервые же праздник День матери (именно под таким названием) был проведен 15 октября 1988 года в школе № 228 г. Баку, его автор — Эльмира Джавадовна Гусейнова, учитель русского языка и литературы, ныне проживает в городе Ставрополь. На Дне матери было принято обращение ко всем школьникам с призывом сделать праздник ежегодным. Текст этого обращения опубликовали многие газеты, о празднике написала газета «Советская Россия» (13 ноября 1988 года), журнал «Школа и производство» (№ 3 от 1989 г.). Сценарий праздника, высланный Эльмирой Гусейновой, был опубликован в журнале «Воспитание школьников» (№ 5, 6 от 1992 г.). Начиная с 1988 года, Эльмира Гусейнова ежегодно проводила праздник День матери в Баку, а затем в Ставрополе. Добрая традиция была подхвачена многими школами страны, постепенно праздник стал всенародным. После 1991 года о нём забыли. Спасибо Апариной — вспомнила.

 

Слава Александру Невскому!

27 ноября 1263 года скончался Александр Ярославович (род. 30 мая 1220 года), Новгородский князь, правнук Юрия Долгорукого и внук Всеволода Большое Гнездо, прозванный Невским за победу над шведами на Неве.

Слава Александру Невскому!

27 ноября 1263 года скончался Александр Ярославович (род. 30 мая 1220 года), Новгородский князь, правнук Юрия Долгорукого и внук Всеволода Большое Гнездо, прозванный Невским за победу над шведами на Неве.

 Величайший русский полководец и дипломат, за всю жизнь не проигравший ни одной битвы, заключив мир с наиболее сильным (но при этом более веротерпимым) врагом — Золотой Ордой — и отразив нападения шведов и немцев, одновременно защитив православие от католической экспансии.

В шестнадцать лет — по смерти брата — Александр уже самостоятельно княжил в Новгороде. А вскоре для него и для Руси начались серьезные испытания. К началу 1240 года сложилась мощная антирусская коалиция в составе Ливонии, Дании, Швеции и Ганзейского союза. Первыми летом того же года напали шведы. 15 июля на берегах Невы у слияния с Ижорой Александр в стремительном бою разбил численно превосходящего противника, потеряв всего несколько десятков убитых. В апреле 1242 года настала очередь рыцарей-меченосцев. На льду Чудского озера Александр Невский разгромил и их (Ледовое побоище). В 1245 году у Торопца князь разбил и главные силы литовцев, тем самым установив на западных рубежах Руси относительное спокойствие.

В 1262 году сарайский хан Берке потребовал произвести военный набор среди жителей Руси, поскольку возникла угроза его владениям со стороны иранского правителя Хулагу. Александр Невский отправился в Орду, чтобы попытаться отговорить хана от этого требования. Там Александр заболел. Уже будучи больным, он выехал на Русь. По пути приняв схиму под именем Алексия, он 14 ноября (27 ноября по новому стилю) 1263 года скончался в Городце. Митрополит Кирилл возвестил народу во Владимире о его смерти словами: «Чада моя милая, разумейте, яко заиде солнце Русской земли». «Соблюдение Русской земли, — писал историк Сергей Соловьёв, — от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского».

Изначально Александр Невский был похоронен в Рождественском монастыре во Владимире. В 1724 году по приказу Петра I его мощи торжественно перенесены в Александро-Невский монастырь (с 1797 года — лавра) в Санкт-Петербурге.

 

Казнь комиссара

27 ноября 1941 года погиб Михаил Алексеевич Гурьянов (род. 01.10.1903), комиссар партизанского отряда, действовавшего на временно оккупированной территории Калужской области, Герой Советского Союза.

Казнь комиссара

27 ноября 1941 года погиб Михаил Алексеевич Гурьянов (род. 01.10.1903), комиссар партизанского отряда, действовавшего на временно оккупированной территории Калужской области, Герой Советского Союза.

Родился в селе Петровское ныне Истринского района Московской области в семье рабочего.

Член ВКП(б) с 1931 года. Работал на московском заводе «Проводник», затем на суконной фабрике. С 1938 года — председатель исполнительного комитета Угодско-Заводского районного Совета депутатов трудящихся Московской области (ныне Жуковский район Калужской области). Участник Великой Отечественной войны с октября 1941 года.

Комиссаром партизанского отряда Михаил Гурьянов участвовал в подготовке и проведении операции по разгрому штаба армейского корпуса вермахта. В ночь на 24 ноября 1941 года партизанские группы, возглавляемые Гурьяновым и Карасёвым, окружили здание бывшего райисполкома и уничтожили находившихся в нём гитлеровцев. При отходе возле деревни Рыжково ныне Жуковского района Калужской области Гурьянов попал в засаду, был ранен и схвачен карателями. Враги пытали партизанского комиссара, но, не добившись сведений, 27 ноября 1941 года повесили его.

Похоронен в селе Жуково, (с 1997 года город Жуков Калужской области), где установлены бюст Героя и мемориальная доска.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 февраля 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм комиссару партизанского отряда Гурьянову Михаилу Алексеевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

 

Первый посланец на Марс

27 ноября 1971 года советская космическая станция «Марс-2» достигла планеты.

Первый посланец на Марс

27 ноября 1971 года советская космическая станция «Марс-2» достигла планеты.

 Спускаемый аппарат не смог совершить мягкую посадку и разбился о поверхность планеты, но он все-таки стал первым предметом с Земли, оказавшимся на поверхности Марса.
Станция была запущена с космодрома Байконур при помощи ракеты-носителя Протон-К 19 мая 1971 года в 19:22:49 по московскому времени.
Полёт станции к Марсу продолжался более 6 месяцев. Спускаемый аппарат Марса-2 был отстыкован от орбитальной станции 27 ноября 1971 года. Перед отделением спускаемого аппарата бортовая ЭВМ из-за программной ошибки сработала неправильно. Спускаемый аппарат слишком круто вошел в марсианскую атмосферу, из-за чего не успел затормозить на этапе аэродинамического спуска. Парашютная система в таких условиях спуска была неэффективной, и спускаемый аппарат, пройдя сквозь атмосферу планеты, разбился о поверхность Марса в точке с координатами 4° с .ш. и 47° з. д.

Орбитальная станция вышла на орбиту искусственного спутника Марса с периодом обращения 18 часов 27 ноября 1971 года. Станция свыше 8 месяцев осуществляла комплексную программу исследования Марса. За это время станция совершила 362 оборота вокруг планеты. АМС продолжала исследования до исчерпания азота в системе ориентации и стабилизации. ТАСС сообщил о завершении программы исследований Марса 23 августа 1972 года.

 

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой: Рассказать о событии